dartr

Category:

Инцидент Оруэлла

Вы помните инцидент Оруэлла? - капитан вышел из-за стола, достал сигарету и, закурив, оперся о стол, сложив руки на груди. «Как в плохом кино» - подумала Анна.

- Да, по-моему, в тридцать шестом году, но как факт, без подробностей - ответила она вслух.

- В тридцать седьмом, если быть точнее. Инцидент был шумный, но быстро забылся на фоне разгорающихся локальных войн. В стране к власти тогда пришли очередные ультраправые, и, уж не знаю, - капитан развел руками, чем еще более утвердил Анну в мысли отвратительности постановки сцены, - То ли лидеры партии были настолько тупы, что верили в свою непогрешимость, то ли наоборот, сомневались в непогрешимости искусственного интеллекта, но они вытащили на свет божий технологию чтения мыслей из закромов лабораторий и подключили ее к, на тот момент, отточенной и безукоризненной системе правопорядка. Пару часов нейросети раздумывали над полученными возможностями, а потом стали выдавать ордеры на арест пачками. Полицейские ринулись, было, исполнять приказы, но очень быстро выяснилось, что арестовывать пришлось бы всех, без исключения, сверху донизу. За так называемое «Мыслепреступление» система осудила все двести миллионов населения, малолетних детей, жаждущих смерти родителей из-за отобранных игрушек, женщин, грозящих своим мужьям наказанием за лишние сто граммов, стариков, ругающихся в очередях, врачей и педагогов, пожарных и даже монахов! Система отыскивала забытые, тревожные, ужасные мысли и фантазии в глубинах человеческого мозга, выковыривала их и пристально изучала, сверяясь с обширным сводом моральных законов, составленных второпях под такое замечательное начинание. Арестам подлежали и сами полицейские, и чиновники, и даже, кто бы мог подумать, лидеры партии. Система должна была сожрать себя сама, что, как мы знаем, в итоге и случилось, но другим способом и спустя десять лет.

- Но никого не арестовали, так? – Анна пыталась припомнить хоть что-то об этом инциденте, кроме маленьких казусных заметок в новостных сводках.

- Конечно, ведь если виновны все, то невиновен никто. Смысл наказания в том, чтобы исключить извращение из нормы. Если же извращение и есть норма, значит, и вины нет. Человек жалок, и жалок внезапно, - переиначил старую цитату капитан.

- Вы хотите сказать, что безгрешных нет?

- Непонятно, что считать грехом. Для меня преступление – это действие. В прошедшем времени. Когда вы говорите о том, что мысль может быть злонамеренной, вы говорите о будущем. Случится ли оно, или же так и останется намерением?

- Ну а как же предотвращение преступлений? Ведь вы же не раз останавливали убийц и террористов? – Анна пыталась понять, куда клонит капитан. Она никак не ожидала, что этот суровый мужчина в мятой рубашке будет разглагольствовать о морали и судьбе.

- Конечно. И помню каждого. Попадались и те, кто искренне верил, что творит добро. Но мысль в другом. Мы знаем, что под действием алкоголя человек может творить плохие вещи. Но мы не арестовываем каждого, кто покупает алкоголь. Потому что, в конечном счете, мы знаем: какие бы страшные мысли не роились в нашей голове, чаще всего они так и остаются мыслями. А значит бутылка, купленная в магазине, не ведет автоматически на скамью подсудимых. Смысл не в том, что безгрешных нет, смысл в том, чтобы система правосудия всегда имела и давала надежду.

- Мне казалось, что система правосудия должна отвечать за справедливость, разве не так? – озадаченно спросила Анна.

- За справедливость в нашей истории как раз и отвечает инцидент Оруэлла, - капитан потушил сигарету, - А мы с вами отвечаем за надежду. Потому что людям справедливость несвойственна.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded